Завтра начинается Сегодня

Posts Tagged ‘cruel’

Religious “love”

In ethics, history, moral issues, people, philosophy, politics, relationship, religion, traditions on February 26, 2013 at 08:11
Lahore, Feb 21: A Pakistani court has begun hearing a petition seeking the reopening of an 84-year-old case in which a court under the British administration had given the death sentence to Ghazi Ilamuddin for murdering a Hindu writer named Raj Pal.

Lahore High Court Chief Justice Umer Ata Bandial heard arguments by the petitioner’s counsel on the maintainability of the plea yesterday and adjourned the case till March 14.

Ilamuddin killed Raj Pal for allegedly committing blasphemy against the Prophet Muhammad and was sentenced to death by British judges of the Lahore High Court in 1929.

Imtiaz Rasheed Qureshi of the “Save the Judiciary Committee” has filed the petition for reopening the case and exonerating Ilamuddin.

Farooq Hasan, the counsel for Qureshi, argued Raj Pal had included blasphemous material in his book and had “invited his death“.

He said: “Ghazi Ilamudin had no personal grudge with Pal and acted only out of love for the Prophet like a true Muslim.

Hasan requested the court to set aside the impugned order by exercising the principle of review.

Qureshi asked the court to direct authorities to honour Ilamuddin with state awards.

He also requested the court to direct the government to arrange a state funeral for Ilamuddin after declaring him “not guilty”.

You may think this is possible only in Pakistan and so on. Wrong. I have heard a person calling himself an Orthodox Christian saying “O, Lord, forgive us: we forgot how to die and kill for our faith”.

Remember the trial of  Pussy riot.  The patriarch of Moscow and All Russia, Kirill I, and Vsevolod Chaplin, chairman of the Synodal Department for the Cooperation of Church (Russia’s “Great Inquisitor”) condemned Pussy Riot’s actions as “blasphemous“, the patriarch was saying that the “Devil has laughed at all of us … We have no future if we allow mockery in front of great shrines, and if some see such mockery as a sort of bravery, an expression of political protest, an acceptable action or a harmless joke.”[65] 

Years in prison because somebody thinks they offended his imaginary friendHere a typical Orthodox fanatic says “no mercy” to them.

Remember the witches. There is no magic, of course, but christians are still afraid of it. “Witchcraft is dangerous“… You don’t find apologies to innocent ladies burned by priests here. Read the rest of this entry »

Lord’s Resistance Army

In Uncategorized on March 23, 2012 at 07:03

The Lord’s Resistance Army, or Lord’s Resistance Movement, is a militant group operating in northern Uganda, South Sudan, the Democratic Republic of Congo and the Central African Republic[6] accused of widespread human rights violations, including murder, abduction, mutilation, and forcing children to participate in hostilities.[7][8]

Initially it was an outgrowth and continuation of the larger armed resistance movement waged by some of the Acholi people against a central Ugandan government which they felt marginalized them at the expense of southern Ugandan ethnic groups. Ideologically, the group is a syncretic mix of of African mysticism, Acholi nationalism, and Christian fundamentalism.[9][10][11][12][13][14][15][16][17][18] and claims to be establishing a theocratic state based on the Ten Commandments and local Acholi tradition.[19][20][21]

The group is led by Joseph Kony, who proclaims himself the spokesperson of God and a spirit medium, primarily of the Holy Spirit, which the group believes can represent itself in many manifestations.

Steven Pinker: ‘Artists used to gush about the beauty of war. The First World War put an end to that’

In Uncategorized on November 10, 2011 at 08:01

Steven Pinker is the Johnstone Family Professor in the psychology department at Harvard University. This newspaper said of his work that “words can hardly do justice to the superlative range and liveliness of Pinker’s investigations”. His latest book The Better Angels of Our Nature argues that humans have never been less violent than we are now. Clint Witchalls asked him to explain:

Clint Witchalls: You say that, over the centuries, violence has been declining, yet most people would view the last century, with its pogroms, death camps and nuclear bombs, as the most violent century. Why was it not?

Steven Pinker: You can’t say that a particular century was the most violent one in history unless you compare it with other centuries.

The supposedly peaceful 19th century had one of the most destructive conflicts in European history (the Napoleonic Wars, with 4 million deaths), the most destructive civil war in history (the Taiping Rebellion in China, with 20 million), the most destructive war in American history (the Civil War, with 650,000), the conquests of Shaka Zulu in southern Africa (1-2 million), the most proportionally destructive interstate war in history (the war of the Triple Alliance in Paraguay, which killed perhaps 60 per cent of the population), slave-raiding wars in Africa (part of a slave trade that killed 37 million people), and imperial and colonial wars in Africa, Asia and the Americas whose death tolls are impossible to estimate. Also, while the Second World War was the most destructive event in human history if you count the absolute number of deaths, if instead you count the proportion of the world’s population that was killed, it only comes in at ninth place among history’s worst atrocities.

I think few people would disagree that the medieval times were tortuous and bloody, yet most imagine primitive tribes living in Edenic bliss. But you claim that these tribes are far from the noble savages portrayed by Rousseau. How homicidal were they?

Steven Pinker: Tribal groups show a lot of variation, but on average around 15 per cent of people in nonstate societies die from violence. This is the average I got from signs of violent trauma in skeletons from 21 prehistoric archaeological sites, and from eight vital statistics from eight hunter-gatherer tribes.

Hunter-horticulturalists and other tribal people have even higher rates of violent death – around 24.5 per cent. By comparison, the rate of deaths from all wars, genocides, and man-made famines in the world as a whole in the 20th century was just 3 per cent. Even the famously peaceful tribes, such as the !Kung and Semai, have homicide rates that rival those from the most violent American cities in their most violent periods.

Why is violence declining? What are the main civilising influences?

Steven Pinker: I identify four major forces: (1) The Leviathan – a government and justice system that deters people from exploiting their neighbours and frees them from cycles of vendetta; (2) Gentle commerce – an infrastructure of trade that makes it cheaper to buy things than to plunder them, and makes other people more valuable alive than dead; (3) Technologies of cosmopolitanism, such as reading, travel and cities, which encourage people to see the world through the eyes of others, and makes it harder to demonise them; (4) Technologies of reason, like literacy, science, history, and education, which make it harder for people to privilege their own tribe’s interests over others’, and reframe violence as a problem to be solved rather than a contest to be won.

Humans are very good at ignoring the big problems: climate change, overpopulation, dwindling resources. Won’t it be a matter of decades before the next global conflagration hits us?

Steven Pinker: Maybe, but maybe not. For one thing, it’s not a certainty that human will and ingenuity will fail to rise to the challenge. For another, the connection between war and resource shortages is tenuous. Most wars are not fought over shortages of resources such as food and water, but rather over conquest, revenge, and ideology. Nor do most shortages of resources lead to war.

For example, the Dust Bowl of the 1930s didn’t lead to an American civil war (we did have a Civil War, but it was about something completely different); nor did the tsunamis of 2003 and 2011 lead to war in Indonesia or Japan. And several studies of recent armed conflicts have failed to find a correlation between drought or other forms of environmental degradation and war.

Climate change could produce a lot of misery and waste without necessarily leading to large-scale armed conflict, which depends more on ideology and bad governance than on resource scarcity.

In Better Angels, you describe Pepys witnessing a man being hung, drawn and quartered. Afterwards, clearly unperturbed, Samuel Pepys goes to the pub with his friends. Fast forward a few centuries and people are being diagnosed with post-traumatic stress disorder (PTSD) after witnessing the 9/11 attacks on TV. Do you think a long peace might be detrimental to the robustness of humankind and hence might be our undoing?

Steven Pinker: That’s the least of our worries. A century ago artists, critics and intellectuals gushed about the beauty and nobility of war, with its fostering of manliness, solidarity, courage, hardiness, and self-sacrifice. The First World War put an end to that. Better a little PTSD, I say, than the kind of indifference to the lives of men that resulted in the Battle of the Somme.

Nor has the Long Peace turned us into a civilisation of selfish wimps. However traumatic 9/11 may have been to some small number of people, it didn’t stand in the way of heroic rescues, the rapid clearing of Ground Zero, and (for better or worse) a quick and successful invasion of Afghanistan.

‘The Better Angels of Our Nature: The Decline of Violence in History and Its Causes’ by Steven Pinker is published by Allen Lane (£30).

Родители убили дочь, изгоняя из нее бесов

In Uncategorized on August 8, 2011 at 13:48

18:20, Среда Январь 12, 2011

Оксана Писаненко, Life News Online

“Супруги затоптали насмерть родную дочь, решив, что в нее вселился дьявол. Обряд экзорцизма любящие родители устроили прямо во время праздничного семейного застолья в честь долгожданного приезда дочери.

Вряд ли 25-летняя мать двоих детей Александра могла себе представить, чем закончится ее визит в родной Воронеж к маме и папе, куда она приехала вместе со своими малютками всего на день.

– Скорее всего, толчком к произошедшему стало то, что во время ужина семейная беседа плавно перетекла на религиозные темы. Молодая девушка призналась, что иногда ей чудятся таинственные голоса в голове, – рассказывают шокированные следователи – даже для них произошедшее оказалось редким событием.

В ответ на подобное признание набожные родители неожиданно заявили дочери, что, по их мнению, в нее вселилась нечистая сила.

– Они убедили девушку, что избавиться от голосов в голове ей поможет обряд экзорцизма, попросту – изгнание бесов, – рассказывает представитель СК Воронежской области. – Для этого она должна была выпить пять литров святой воды.

Однако миниатюрная девушка не смогла справиться с таким количеством жидкости. Тогда отец схватил ее за руки, а мать стала насильно вливать ей в рот воду.

Оба обезумевших родителя были убеждены, что девушка отчаянно вырывается потому, что бесы активно сопротивляются изгнанию. Повалив дочь на пол, мать и отец начали прыгать по ней, пока несчастная не потеряла сознание. Они были уверены, что все сделано правильно и Саша через три дня воскреснет.

Наутро младшая сестра погибшей, увидев страшные последствия обряда, вызвала скорую помощь. Однако спасти девушку было уже нельзя.

Следователей шокировало и то, что во время жестокой расправы над женщиной двое ее маленьких дочек, младшей из которых едва исполнилось 7 месяцев, находились в соседней комнате. Малышки могли все слышать, поэтому сейчас с ними работают психологи.

– В данный момент родители убитой задержаны, – сообщил представитель СК по Воронежской области Сергей Вяльцев. – Их ждет экспертиза на психическую вменяемость, по результатам которой будет решена их дальнейшая судьба.

К немалому удивлению следователей, на допросе супруги даже не раскаивались, утверждая, что, убив в дочери беса, они спасли ее вечную душу.”

Гааз, Фёдор Петрович

In Uncategorized on August 8, 2011 at 13:36

Ф. П. Гааз, член Московского тюремного комитета и главный врач московских тюрем, посвятил свою жизнь облегчению участи заключённых и ссыльных. Он боролся за улучшение жизни узников: добился, чтобы от кандалов освобождали стариков и больных; упразднения в Москве железного прута, к которому приковывали по 12 ссыльных, следовавших в Сибирь; отмены бритья половины головы у женщин. По его инициативе были открыты тюремная больница и школа для детей арестантов. Постоянно принимал и снабжал лекарствами бедных больных. Боролся за отмену права помещиков ссылать крепостных. На благотворительность ушли все его сбережения.

“В документах комитета есть 142 ходатайства доктора о помиловании или пересмотрении дела. Председателем комитета был митрополит Филарет, всемогущий иерарх, перед которым дрожала вся Москва. Был он крутого нрава, не терпел возражений. Председателю надоедали постоянные ходатайства Гааза о помиловании “невинно осужденных”.

— Вы все говорите о невинно осужденных, — сказал митрополит, — таких нет. Если вынесен законный приговор и человек подвергнут надлежащей каре, значит, он виновен.

— Да вы, владыко, о Христе забыли! — вскочил доктор.

Повисла тягостная тишина, все ждали вспышки. Однако митрополит опустил голову, минуты шли тягостно — никто еще не решался так дерзить митрополиту. Наконец, тот поднял голову и сказал:

— Нет, Федор Петрович, не я забыл о Христе. Это Христос забыл меня…

Доктор не останавливался ни перед чем, для него не было злодеев и душегубов, а лишь люди, которые нуждались в помощи. “Необходимо, — говорил он, — справедливое отношение к виновному, сострадание к несчастному, призрение больного”.

В 1839 году он собрал 11 случаев отказа рассмотреть его ходатайства Комитетом и написал прямо к царю. Ему ответили, что обращаться надо “куда следует”, а не к персоне государя. А через некоторое время Московский тюремный замок посетил Николай I. Тому сказали: доктор Гааз самовольно задерживает приговоренных к ссылке, а это “против правил”. Царь, любивший во всем порядок, резко упрекнул доктора. Гааз ответил непочтительно. Николай нахмурился. Тогда доктор пал на колени. Николай Павлович, знавший Гааза, поднял его: “Полно, Федор Петрович, я на тебя не сержусь”. “Не за себя, государь, хлопочу, а за семидесятилетнего старика, который по дряхлости не может идти в Сибирь. И за двух сестер, молодых девушек, ссылаемых туда же. Они неразлучны, но одна заболела, ее оставляют, а другую ссылают. Больная просит, чтобы и ее отправили, лишь бы не разлучаться”. Теперь император бросил гневный взгляд уже в сторону свиты…

“Тюремный доктор” был бесстрашен перед царями. Но был бессилен перед вязкой бюрократической волокитой, которая губила все его начинания. И ему приходилось жертвовать всем, чтобы нести добро людям. Он добивался ремонта больничной палаты при тюрьме, ему отпускали 400 рублей, но работы обошлись в 470. И ничто не могло подвигнуть начальство на покрытие разницы — доктор докладывал свои…

В преступнике, сколько бы тяжкие дела он ни совершил, Федор Петрович видел человека, больного душой. Не сумасшедшего, а именно больного. Тесно общаясь с ними, доктор видел, с какой жадностью эти отверженные тянутся к слову Божьему. Он пошел с ходатайством к церковным властям о печатании и раздаче ссылаемым Евангелия и брошюр духовного поучительства. Церковные власти, конечно, приветствовали это, но ничего не делали. Гааз на собственные средства стал покупать книги, вовлек в это дело богатых купцов. Только один из них на 30 тысяч рублей купил 54 тысячи азбук и 11 тысяч Евангелий. За свой счет Гааз издал в 1841 году книжку “А.Б.В. христианского благочиния (А.Б.В. — азбука) и об оставлении бранных слов и выражений”…

И понятно, почему быстро исчезла карета с белыми лошадьми, с молотка пошла суконная фабрика, продано процветающее некогда имение и пришлось хоронить одинокого доктора-чудака за счет полиции…”

A nun crucified by a priest and four other nuns

In Uncategorized on August 8, 2011 at 13:23

12:01AM GMT 30 Jan 2008

A former Romanian Orthodox priest has been jailed for seven years for fatally crucifying a young nun during an “exorcism”.

Twenty-three-year-old Irina Cornici was bound and chained to a cross before being starved and denied water for days.

She died of dehydration, exhaustion and suffocation.

Ms Cornici believed that the devil was talking to her, and had previously been treated for schizophrenia. Daniel Corogeanu, the former priest, and four nuns decided in 2005 to undertake the exorcism.

Corogeanu was convicted of murder and sentenced alongside the four nuns in September 2007, but was freed while an appeal took place.

Following the appeal’s failure he was picked up by police in the remote north-eastern part of the eastern European country.

Upon arrest he said he would serve his term if God willed it, according to national news agency Rompres.

While the Romanian Orthodox Church regularly performs exorcism rituals it denounced his methods as “abominable”, and has promised to take steps to prevent anything similar happening in the future, including psychological screening for potential clergy.

Corogeanu had in fact dropped out of training for the priesthood half-way through, but a shortage of suitable candidates meant that he still served as a priest in the Holy Trinity convent, north-east Romania.

He has since been defrocked and the four nuns excommunicated.

%d bloggers like this: